Амина Джалилова, "Новое поколение", 5 октября

Министерство экономики и бюджетного планирования предлагает отказаться от соглашений по разделу продукции (СРП). Именно такая форма (крайне непрозрачная и вызывающая много споров) регулирует отношения в рамках самых значимых нефтяных проектов Казахстана. В мире же СРП применяют такие страны, как Ангола, Берег Слоновой Кости, Камерун, Габон... А также Казахстан

Предложение отказаться от СРП озвучил представитель Департамента налогового планирования и прогнозов Минэкономики Галымжан Жакупов в ходе конференции по налогообложению недропользователей в Алматы.

Как известно, налогообложение недропользователей в Казахстане осуществляется по двум схемам. Согласно первой, недропользователь платит все предусмотренные законодательством налоги. Согласно же второй, компания отдает государству оговоренную в СРП долю продукции и освобождается от ряда налогов, в том числе от рентного налога, роялти, налога на сверхприбыль, земельного налога и так далее.

По информации Министерства экономики, анализ мировой практики заключения контрактов на недропользование показал, что применение СРП в 60-70-е годы прошлого века в Индонезии и странах Персидского залива было обусловлено слабостью экономик этих государств. То есть они, как и Казахстан 10-15 лет назад, не имели достаточных средств для самостоятельной разработки месторождений или хотя бы для долевого участия. Поэтому они предпочитали отдавать право на недропользование зарубежным компаниям, а в качестве компенсации получать оговоренный объем добытой нефти после возмещения затрат инвестора.

* * *

Справка "НП"

В данный момент в Казахстане, по информации национальной компании "КазМунайГаз", действует 14 СРП. В том числе по таким проектам, как блок "Темир" в Актюбинской области, Чинаревское месторождение, Карачаганак, Северо-Каспийский проект (Кашаган), шельфовые проекты "Жамбай", "Тюб-Караган", "Курмангазы", "Жемчужина".

* * *

Сегодня режим СРП применяется в Алжире, Анголе, Камеруне, Габоне, Индии, Индонезии, Нигерии. В России СРП используется в очень редких случаях (например, в проекте "Сахалин-1", который во многом похож на наш "Кашаган"), при этом каждое подобное соглашение проходит согласование в Государственной думе как отдельный закон.

В Казахстане же содержание соглашений о разделе продукции - тайна за семью печатями. Года три назад один коллега даже предлагал автору этих строк найти покупателя среди масс-медиа на копию СРП по одному из ключевых казахстанских проектов. То есть эта информация, подобно информации спецслужб, с трудом добывается и, можно предположить, продается за большие деньги.

В своем выступлении Галымжан Жакупов говорит о недостатках СРП: "Налогообложение по СРП в нашей республике крайне сложное и непрозрачное, вследствие применения системы триггеров (показателей), которые декларативно призваны гарантировать стабильные отчисления недропользователей государству, а на самом деле позволяют минимизировать налоги путем регулирования возмещаемых затрат".

Кроме того, по словам Галымжана Жакупова, размеры специальных платежей и налогов недропользователей по СРП устанавливаются в ходе заключения контракта. И они могут быть, по большому счету, какими угодно. Что создает, конечно, условия для коррупции.

Поэтому Министерство экономики и бюджетного планирования и предложило в дальнейшем отказаться от СРП. Но это, однако, не коснется заключенных ранее соглашений о разделе продукции, так как Казахстан гарантировал стабильность этих контрактов.

Иными словами, Казахстан делает скромную попытку сменить свой статус, свой имидж, доказать, что стадию "банановой республики" наша страна уже миновала, и мы можем вести дела если не как Норвегия, то, по крайней мере, как Россия. Озвучена попытка сделать поступление доходов от нефтегазового сектора страны прозрачными, снизить коррупцию, уменьшить число лазеек, позволяющих уйти от уплаты налогов. То есть вывести нефтедоллары и нефтеевро в свет.

Если даже СРП не будут отменены, но станут не правилом, а исключением, если каждое подобное соглашение будет обсуждаться в парламенте, это уже можно будет считать большой победой. Сейчас же, как показали переговоры по Кашагану, парламент способен лишь оперативно принимать нужные правительству законы. Составление же и обсуждение соглашений правительство оставляет за собой. Так что де-факто мы пока остаемся "банановой республикой" и заслуженно занимаем свое место среди других государств - любителей СРП.

Впрочем, инициатива эта принадлежит Министерству экономики и бюджетного планирования. И не факт, что она будет на ура воспринята, к примеру, Министерством энергетики и минеральных ресурсов. Которое уже сейчас, когда Казахстан встал на ноги и имеет достаточно сил для разработки нефтяных месторождений самостоятельно, продолжает заключать именно СРП, а не другие виды контрактов.

К примеру, соглашения по таким проектам, как "Тюб-Караган", "Курмангазы", "Жемчужина" заключены в 2003-2006 годах. И, к слову, нефтяные месторождения по-прежнему не выставляются на тендер, а отдаются недропользователям по результатам двусторонних переговоров с Минэнерго. Что также не исключает коррупционную составляющую.

-----

Следующим шагом Казахстана на пути совершенствования законодательной базы в области недропользования станет отказ от СРП и переход на концессионные контракты
Елена БУТЫРИНА, "Панорама", 5 октября

Министерство экономики и бюджетного планирования (МЭБП) предлагает отказаться от заключения Соглашений о разделе продукции (СРП) как модели контрактов на недропользование и заменить их контрактами концессии. Об этом начальник управления налогообложения недропользователей департамента налоговой политики и прогнозов МЭБП Галымжан ЖАКУПОВ заявил на второй ежегодной конференции "Актуальные вопросы налогообложения недропользователей в РК" в Алматы в понедельник. "На данном этапе, когда ведущие нефтяные компании, в том числе и иностранные, работающие в республике, присоединились к Инициативе прозрачности в добывающих отраслях, а также с учетом стратегии вхождения Казахстана в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира, МЭБП было внесено предложение отказа от СРП как модели контрактов на недропользование. В дальнейшем заключение контрактов целесообразнее производить на основе концессии", - сказал он на форуме, организованном консалтинговой группой KMGC, ТОО KPMG Audit и международным информационно-ценовым агентством Argus Media, специализирующимися на освещении мировых рынков энергоносителей. При этом, с учетом гарантий стабильности, ранее заключенные СРП должны действовать до истечения срока их действия или пересмотра в установленном законодательством порядке, отметил он.

Как известно, СРП как модель контракта на недропользование было впервые применено в Индонезии и странах Персидского залива в самом начале освоения ими своих нефтяных месторождений в 1960-1970-е годы, что было обусловлено слабостью экономики этих стран и отсутствием достаточных средств для самостоятельной разработки месторождений или же долевого участия в таких проектах. Поэтому они полностью поручали их освоение иностранным инвесторам и забирали долю продукции вместо всех причитающихся налогов. На сегодняшний день СРП как модель контакта существует в таких странах, как Алжир, Ангола, Берег Слоновой Кости, Камерун, Габон, Индия, Индонезия, Нигерия и других. СРП применяется и в России, но в очень редких, исключительных случаях ("Сахалин-1"), при этом каждое СРП проходит согласование в Госдуме как отдельный закон.

Г-н Жакупов охарактеризовал нынешнее налогообложение по СРП в Казахстане как "крайне сложное и непрозрачное, вследствие применения системы триггеров, которые декларативно призваны гарантировать стабильные отчисления спецплатежей недропользователей государству, а на самом деле позволяют минимизировать налоги путем регулирования возмещаемых затрат". Кроме того, размеры спецплатежей и налогов недропользователей, включая долю РК, по СРП устанавливаются в ходе заключения контракта, что, по его словам, не исключает элемента субъективизма и создает условия для коррупции, при том, что изначально уровень налоговой нагрузки по первой и второй моделям должен быть одинаковым.

В Казахстане в настоящее время действуют две модели контракта на недропользование - СРП и налоговый режим "налоги+роялти". По словам директора департамента нацкомпании "КазМунайГаз" Айзады АККАЙСИЕВОЙ, основным отличием модели СРП от контракта по налоговому режиму "налоги+роялти" является то, что в последнем случае недропользователь не является собственником продукции, полученной в результате нефтяных операций. Она считает, что государство как собственник результатов нефтяных операций - нефти и созданных основных фондов - после компенсации их стоимости должен иметь "особый" подход в реализации СРП, чем по модели "налоги+роялти". Пробелами в СРП она считает отсутствие при их заключении единого методологического подхода к составлению ТЭО, а также развитию сценариев рынка углеводородов и инфляционных процессов. ТЭО является основанием для определения делимого дохода государства в СРП или доли государства в прибыльной продукции. Кроме того, отсутствует механизм по эффективному управлению передаваемых государству активов и ренты от использования невоспроизводимого ресурса. Основными рисками государства по СРП, по мнению г-жи Аккайсиевой, является удорожание проекта или пересмотр начала разработки месторождения, что может оказать отрицательное влияние на долю государства в СРП в виде неполучения предполагаемой прибыли, так как уплата дополнительного платежа и доля прибыльной продукции зависит от окупаемости проекта. Существующая схема раздела продукции, по ее словам, как бы "стимулирует" недропользователя для увеличения затрат, так как он имеет возмещение своих затрат с первого года добычи за счет компенсационной продукции.

Помимо этого, реализации законодательства по СРП мешает отсутствие нормативного правового акта, определяющего блоки, выставляемые для заключения контрактов на условиях раздела продукции; отсутствие по блокам, представляемым на условиях СРП, нормативного правового акта, утверждающего технико-экономические, геологические и иные параметры. Минусом является и то, что имеющееся законодательство не определяет однозначно необходимость полномочного органа в СРП представляющего интересы государства, и не определяет статус и функции управляющего комитета.

К слову, на сегодняшний день в Казахстане заключено в общей сложности 14 СРП, в том числе по блоку Темир месторождения Сайгак (1992 год); месторождению Дунга; площади Мертвый Култук (1994 год); Чинаревскому месторождению; Карачаганакскому месторождению; по Северному Каспию (1997 год); по участку Междуреченский; участку Адайский; по территории блоков А, В, С-1, С-2 и D; по блокам XXIII-2, 3, 4, 5, 6 и XXV-5,6 (2000 год); по месторождению Жамбай (2001 год); нефтеносному блоку Тюб-Караган (2003 год); структуре Курмангазы (2005 год); а также по месторождению Жемчужины (2006 год).

Эксперты в Казахстане уже предположили, что активное лоббирование предложений МЭБП об отказе от СРП и переходе на концессионные контракты последует вскоре после подписания главой государства новых поправок в Закон "О недрах и недропользовании", дающих правительству право в одностороннем порядке расторгать контракты на недропользование в случае возникновения угрозы национальной безопасности. Государство последовательно идет по пути ужесточения для недропользователей налогового режима. В конце 2004 года принятие поправок в законодательство о недропользовании дало государству приоритет на выкуп высвобождающихся долей в нефтепроектах и позволили "КазМунайГазу", действующему от имени правительства, выкупить долю в Северокаспийском проекте. А в 2005 году новые законодательные поправки наделили Кабмин правом на преимущественный выкуп на "вторичном рынке" акций и активов фирм, добывающих в стране нефть, что позволило ему вмешаться в процесс переговоров о продаже активов компании PetroKazakhstan Inc. китайской CNPC International. Оценки экспертов - казахстанских и российских - относительно реакции недропользователей на принятие нынешних поправок однозначное: все это может негативно сказаться на инвестиционном климате Казахстана и отпугнуть инвесторов от богатой нефтью страны.

Министр энергетики и минеральных ресурсов РК Сауат МЫНБАЕВ, комментируя на этой неделе соответствующий вопрос, сказал, что вряд ли предпринимаемые меры негативно скажутся на инвестиционном климате республики. "Казахстан продолжает придерживаться стабильности ранее подписанных контрактов. В то же время оставляет за собой право вмешиваться в ситуации, когда условия контрактов нарушаются. Это суверенное право любого государства", - отметил он. Министр упомянул о наличии "весьма ограниченного списка недропользователей, который утверждается правительством" и в отношении которых возможно применение жестких законодательных мер. "Такие большие контракты, как Кашаган или Тенгиз, существенным образом влияют на экономику и национальную безопасность. В отношении всех остальных нормы этого законопроекта не распространятся", - заявил он.