Элла Володина, www.dw-world.de, 21 мая

Какие фильмы имеют шансы на победу? Чем запомнятся Канны 2010 года? Кинокритик из Германии Даниэль Котеншульте (Daniel Kothenschulte) подводит предварительные итоги.
Deutsche Welle: В преддверии фестиваля его организаторы жаловались на дефицит хороших фильмов. Удалось ли собрать достойную команду претендентов на награды этого года?
Даниэль Котеншульте: В конкурсах всегда бывает пара выдающихся и много плохих картин. В этом году в Каннах на редкость много фильмов весьма сомнительного качества. Но есть и несколько выдающихся.
Прежде всего, это "Biutiful" мексиканца Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Это его первый фильм, снятый в Испании, и первый, в котором нет переплетения разных историй, а есть одна, очень мощная, об умирающем отце, который пытается напоследок собрать черепки своей разбитой жизни. Фильм упоительный, пробирающий насквозь, такому трудно не дать "Золотой пальмовой ветви". Но в рейтингах, как это ни странно, у него очень плохие отзывы. Фаворитом считается фильм Майка Ли "Another Year" – традиционно снятая, очень красивая и горькая семейная драма из Англии. Думаю, у него хорошие шансы на победу.
- И что больше понравится председателю жюри?
- Тим Бертон любит все мрачное. Изнанку человеческой души показывают в той или иной степени все его собственные фильмы. Он не может не оценить по достоинству фильм Иньярриту.
- Претендует на награды и фильм совместного производства Украины, Нидерландов и Германии "Счастье мое" – дебют в игровом кино документалиста Сергея Лозницы. На пресс-конференции было очень забавно подмечено, что этот нелегкий фильм американцы восприняли как "хоррор", самый настоящий фильм ужасов, а для русских история дальнобойщика Георгия – это правда жизни, реализм. Какие ощущения вызвала картина у немецкого кинокритика?
- У фильма мощное начало, абсурдное, как у Кафки. Но потом фильм теряет нить, становится путанным, непонятным. Один за другим следуют эпизоды, в которых происходит что-то жуткое и жестокое. Но поскольку они между собой никак не перекликаются, фильм как целое вызывает разочарование. Идея чего-то глубинно мрачного остается нераскрытой, на поверхности, на уровне бессмысленной жестокости.
- Есть ли у него шансы на награды?
- Самое большее, что он может получить, – это режиссерский приз. Тим Бертон не упустит шанса поддержать молодого коллегу, если тот того заслуживает. А "Счастье мое", надо сказать, отменно поставлен. Фильм начинается с эпизода, снятого с точки зрения трупа, который как раз укатывают в бетон. Жуткая сцена! Как раз все такое мрачное очень любит председатель жюри. К сожалению, фильму не хватает единого стержня. Так что, могу себе представить, что он получит специальный приз, но не больше.
- Фильм Никиты Михалкова "Утомленные солнцем 2" завершает конкурсные показы. Что говорят о нем?
- Его ждут и предвидят нечто ужасное, жутко старомодное и консервативное. Во Франции о Михалкове писали много критического. Но пока картину здесь не показали, говорить о чем-то рано.
- Удалось ли вам найти какую-нибудь жемчужину на Лазурном берегу?
- Фильм из Казахстана, который Мартин Скорсезе нашел и теперь показывает в серии своих отреставрированных шедевров мирового кино. Фильм называется "Месть", снят в 1989 году. Тогда его не взяли на конкурс в Канны. Но теперь, к счастью, нашли и показали здесь на Лазурном берегу. Он стал бы вехой в истории кино, если бы его тогда показали в Каннах. Это история корейского национального меньшинства в Казахстане, метафорически рассказанная. Речь идет о сталинских репрессиях, но рассказана эта история как азиатская притча о духах и призраках. Я и не знал, что есть такой режиссер Ермек Шинарбаев. Фильм произвел на меня сильнейшее впечатление. Это шедевр. Мое главное открытие в Каннах.
- А чем запомнится Каннский кинофестиваль 2010 года остальному миру?
- Надеюсь, тем, что здесь шел фильм тайского режиссера Апичатпонга Веерасетхакула. На мой взгляд, это сегодня самый интересный в мире режиссер, новый Вонг Кар Вай. "Дядюшка Бунми" – это тот самый фильм, ради которого стоило ехать в 2010 году в Канны. Его "Тропическая лихорадка" и другие картины получали в прошлом самые восторженные отзывы, но он еще никогда не завоевывал крупных наград. Я был бы очень рад, если бы Апичатпонга Веерасетхакула отметили на этот раз в Каннах.
- Удалось ли найти на Лазурном берегу стоящие немецкие фильмы?
- Немецких фильмов (не копродукций) было всего два. Один шел в программе "Особый взгляд". Это официальная фестивальная программа, очень важная и с внушительным денежным вознаграждением. Там показали "Unter Dir die Stadt" Кристофа Хоххойзлера (Christoph Hochhäusler). Фильм с претензиями, о морали финансового мира, в стиле американского "нуар". Постановка очень неровная, а потому разочаровывает.
Другой немецкий фильм идет в независимой от каннского конкурса программе "Двухнедельник режиссеров". Это фильм Филипа Коха (Philip Koch) "Picco". В его основу положен реальный случай: убийство, совершенное в тюрьме для несовершеннолетних в Германии два года тому назад. Фильм неимоверно тяжелый. Чистой воды реализм. Как было, так и показано. И в этом его недостаток. Кроме показной жестокости, в нем больше ничего нет. Этим-то он и отличается, скажем, от "Слона" Гаса ван Сента, который тоже показывает насилие, но иначе. Поэтому нет ничего удивительного в том, что публика бежит из кинозала, где на экране смакуют подробности ужасного убийства. Это уже не искусство и не разоблачение, это – эксплотейшн.